В этой связи следует отметить, что районный суд руководствовался необычно высокими критериями доказанности, сделав заключение о том, что, поскольку уголовные разбирательства в отношении финансовых нарушений не проводились, информация, приведённая в оспоренной статье, не имела под собой фактического основания… Суд напоминает в этом отношении, что степень точности при установлении обоснованности уголовного обвинения компетентным судом вряд ли можно сравнить с точностью, которой следует придерживаться журналисту при выражении своего мнения на социально значимую тему, особенно, когда это мнение выражается в форме оценочного суждения (см. Unabhängige Initiative Informationsvielfalt, процитированное выше, § 46). Стандарты, применяемые при оценке деятельности чиновника с точки зрения нравственности, отличаются от стандартов, применяемых для установления факта преступления по уголовному законодательству (см. «Шарсак и Ньюз Верлагзгеселльшафт против Австрии» (Scharsach и News Verlagsgesellschaft v. Austria), № 39394/98, § 43, ЕСПЧ 2003-XI). Поэтому, Суд не склонен следовать логике аргументации Районного суда, в соответствии с которой отсутствие уголовного преследования в отношении истцов означало, что если СМИ идут на публикацию статей, в которых их имена связаны с предполагаемым нецелевым расходованием государственных средств, то они рискуют оказаться проигравшими в судебном процессе по делу о диффамации.